Выпив, Алла иногда начинала выражаться слишком красиво — в ней поднимал голову преподаватель русского и литературы.

— Но все-таки четыре жены — это слишком! ответила Надежда, в которой заговорила сторонница семейных ценностей.

— Во-первых, не четыре, а три, — поправила ее Алла, — ведь сейчас он вернулся к своей второй жене, значит, это не считается. А во-вторых, ты ведь сама второй раз замужем!

— Ну, у меня другой случай…

— Почему это другой? Ничего не другой! То есть, у каждого человека — другой случай, свой собственный! Давай, выпьем вдвоем зато, чтобы тоже не поддаваться возрасту!

— Мне кажется, нам уже хватит.., вон, ты уже заговариваешься!

— Ну, ты зануда, Сергеева! — Алка налила себе и подруге еще вина. — Легче надо к жизни относиться!

— Сергеева? — удивленно переспросила Надежда. — Надо же, а я уже забыла свою девичью фамилию! Только благодаря тебе ее вспомнила! — и она потянулась к подруге. — Алка, сколько же мы с тобой дружим?

— И не спрашивай! — Алла залпом выпила вино и поставила бокал. — А ты заметила, как Таракан за Светкой Малининой ухлестывал?

— Да это у него еще со школы.., нержавеющее чувство… Слушай, а что это Люська так долго не возвращается?

— Ну, не знаю, — задумчиво проговорила Алка. — Может, тушь потекла или петля поползла на чулке… Ой! — она растерянно уставилась на Надежду. — Что я говорю? Мне правда больше не нужно пить!

— Да брось ты! Не в этом дело. Просто мы его все время зовем Люськой и относимся к нему, как к подружке, вот и забыли, что он на самом деле мужик! Но все-таки, что же он так долго?

Они посидели еще десять минут, перемывая косточки своим бывшим одноклассникам, но Люська все не появлялся.

Наконец, перед столиком возник официант и положил счет.

— Вы просили поскорее рассчитать, — пояснил он, как бы извиняясь, и удалился.